«Пароходик Вилли» (18 ноября)

После выхода фильма «Певец джаза» («The Jazz Singer») Уолт Дисней увидел будущее звука. Сказать, что «Певец джаза» произвёл революцию в Голливуде — это значит не сказать ничего. Нет сомнений в том, что появление звука в кино стало настоящим открытием. Но и для мультфильмов тоже. Могла ли синхронная озвучка появиться в мультфильмах? И главное, купилась ли бы аудитория на то, что герои мультфильмов могут разговаривать?

За несколько лет до выхода «Пароходика Вилли», Макс и Дэйв Флейшеры выпустили семь короткометражек, используя при этом звуковую систему Ли ДеФорреста (Lee DeForrest) под названием «Sound on Film». В целях проверки Дисней тоже решил сделать нечто подобное на своём новом немом мультфильме «Пароходик Вилли» — специально для сотрудников студии и их жён. Они отобрали несколько микрофонов и начали сами играть музыку, пока шёл мультфильм. Уилфред Джексон (Wilfred Jackson) использовал для этого губную гармошку. Юб Айверкс (Ub Iwerks) играл на ударных и прочей перкуссии, а на Джонни Кэннона (Johnny Cannon) ложились различные звуковые эффекты. Уолт же решил сам озвучить небольшой диалог, который был в картине (хотя, на тот момент это трудно назвать диалогом, так как по большей степени это были разные вздохи, крики и всхлипывания).

Уилфред Джексон в интервью Майку Бэрриеру вспомнил о тогдашних событиях:

«Уолт не знал, поверят ли люди в то, что герои мультфильмов могут разговаривать. Никто не мог даже представить, что рисунки вдруг заговорят и зашумят. В общем, не было никакой уверенности, что вообще кто-то в это поверит. Это бы смотрелось как подделка. И Уолт хотел, чтобы это выглядело как можно больше реалистичнее, то есть, как бы действительно разговаривал герой, если бы это было на самом деле. Чтобы это выяснить, было санимировано несколько сцен, и мы начали эксперимент. Я должен был исполнить несколько простых мелодий на своей губной гармошке. Одна из моих любимых мелодий была «Turkey in the Straw» — я её использовал при озвучке мультфильма.

Мы собрались ночью, чтобы попробовать провести этот тест. Юб Айверкс наспех снарядил нас маленьким микрофоном, динамиком и ещё чем-то, что он прихватил с собой. Дверь в кабинет Уолта была с остекленным окном, так что мы могли её закрыть и смотреть через неё на экран. Рой Дисней так направил проектор, что он светил через окно, поэтому звук от него практически не ощущался.

Когда Рой включил проектор, я начал играть на своей гармошке, а остальные ребята изображали разные звуковые эффекты. Потом мы использовали плевательницы, а затем сделали отличный гонг такого размера, если бы вы ударяли по нему карандашом. Мы использовали его несколько раз, и у нас здорово получалось. Закончив, мы потом по очереди смотрели на экран — музыки никакой не было, но был шум-гам и голоса. Это было просто потрясающе. Эксперимент доказал нам, что звук и рисунок — совместимы, и это вполне реально».

Казавшись раннее иллюзией, этот эксперимент убедил Уолта двигаться дальше. Поскольку все ключевые фигуры, осуществившие звуковую революцию, были в Нью-Йорке, Уолту пришлось совершить поездку через всю страну, чтобы организовать звукозапись. По пути туда, он остановился в Канзас-Сити и уговорил своего давнего друга Карла Сталлинга (Carl Stalling) вместе с ним заняться озвучкой.

После скитаний по разным компаниям, располагающим звуковыми системами, Дисней, наконец остановился на новой системе Пэта Пауэрса (Pat Powers) под названием «Cinephone» — решение, о котором позже он будет сожалеть. Также он нанял дирижёра Карла Эдуарди (Carl Edouarde), который был заинтересован в проекте.

Первая сессия звукозаписи оказалась провальной. Эдуарди делал всё, чтобы музыка соответствовала происходящему на экране, однако музыканты не успевали за стремительным действием мультфильма, в итоге синхронизация не получалась. Отчаянно осознав, что придется добывать деньги для второй сессии, Дисней пошел на один из своих самых ужасных поступков - он позволил своему брату Рою продать его новенькую машину Moon Roadster. Чтобы сделать для оркестра процесс синхронизации более проще, Дисней указал, в какую конкретно долю надо совпадать с действием мультфильма. Эти доли демонстрировались в нижнем правом углу экрана. С тех пор синхронизация получалась превосходно.

Оказавшись неспособным найти нормального дистрибьютора, Дисней вернулся к Гарри Рейхенбаху (Harry Reichenbach), известному по китчу «Сентябрьское утро», который устроил международный скандал. Рейхенбах объяснил Диснею, что ему нужна качественная и хорошая лента, дабы привлечь дистрибьюторов для «Пароходика Вилли». Также он убедил Диснея забыть об отношениях с дитрибьюторами до тех пор, пока мультфильм не будет полностью готов и критики не смогут его увидеть. Рейхенбах договорился с мэнеджером Колонного Театра в Нью-Йорке. Согласно его рекомендациям, «Пароходик Вилли» был запланирован для премьерного показа за 2 недели до 18-го ноября. Рейхенбах заплатил Диснею 1000 долларов за 2 недели предварительных показов - неслыханная сумма для мультфильма того времени. Премьера состоялась 18 ноября 1928 года, мультфильм шёл перед типичной криминальной драмой «Gang War» с Мэйбел Альбертсон в главной роли. Но «Пароходик Вилли» — вот о чём больше всего говорили люди, покидая тогда кинотеатр...